Наплывы воспоминаний

10.08.2001 06:26



За последние десять лет в каждом государстве, в каждой социальной, этнической или семейной группе произошли большие перемены в их отношениях с прошлым.

Франция первой начала этот почти похожий на фетишизм "мемориализм". Причина в том, что ее воспоминания о Второй мировой войне очень разделены. После падения Берлинской стены и развала СССР в Восточной Европе начался свой процесс "возвращения памяти". Вслед за ним вместе с падением военной диктатуры в Латинской Америке и развалом апартеида в Южной Африке последовало сведение счетов с прошлым в глобальном масштабе.

Мы открываем прошлое, детализированно его реконструируя при помощи документов и архивов. Это форма памяти, которую когда-то называли "историей". Но это радикальное и опасное изменение значения, так как сейчас "память" означает что-то настолько всеобъемлющее, что появилась тенденция использовать ее вместо истории.

Еще одна причина наплывов воспоминаний выражена в тенденции освобождения, которая заметна среди народов, этнических групп и даже конкретных индивидуумов. Возникновение всех этих форм памяти связано с меньшинствами, для которых восстановление прошлого является подтверждением их идентичности.

Воспоминания меньшинств возникают главным образом из трех типов деколонизации. Международная деколонизация, которая обеспечила задыхающимся под колониальным игом обществам историческое самосознание и реставрацию (или фабрикацию). Внутренняя деколонизация сексуальных, социальных, религиозных и провинциальных меньшинств, для которых повторное утверждение их "памяти" - практически "истории" - это способ, как добиться признания общества, запрещавшего им эти права. И идеологическая деколонизация, которая объединила людей, чью память отобрали, уничтожили или ею манипулировали тоталитарные режимы.

Память меньшинств усилила понятие "коллективной памяти", которое раньше мало использовалось. Обычно история находилась в руках властей, ученых и специализированной группы сверстников, которые ее использовали для создания коллективного смысла нации. Они учили детей быть хорошими французами, немцами или японцами. История была коллективной, а память - индивидуальной. Мысль о том, что память может быть коллективной, освобождающей и святой, придает этому понятию другое значение.

В этом значении память получила престиж движения народного протеста и заменила историю. Страдания последнего века выдвинули требование, чтобы правда была "правдивей" истории, чтобы она была правдой личного опыта и индивидуальной памяти.

Требовать права на память означает требовать справедливости, но такое широкое распространение моральных претензий может дегенерировать до призывов к убийствам. Нам нужно иметь в виду и этот аспект памяти.

Перевод Кристины БЖЕСКИ.

Автор: Пьер НОРА, член академии Франции (Diena), Республика

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha